Javascript must be enabled in your browser to use this page.
Please enable Javascript under your Tools menu in your browser.
Once javascript is enabled Click here to go back to �нтеллектуальная Кобринщина


Сочинения по произведениям Шоу Б.

Дом, где разбиваются сердца

  1. «Дом, где разбиваются сердца» – самая печальная из пьес Шоу

 

Пигмалион

  1. "Двое мужчин и одна глупая девушка" (По пьесе Б. Шоу "Пигмалион")
  2. Прошлое, настоящее и будущее Элизы Дулиттл (По пьесе Б. Шоу "Пигмалион")
  3. Судьба Элизы Дулиттл (По произведению Б. Шоу "Пигмалион")
  4. Интеллектуальное и моральное превращение Элизы Дулитл
  5. «Он так и остался холодным обломком около горячего сердца девушки»
  6. Готовое сочинение по пьесе Б. Шоу «Пигмалион»
  7. Хиггинс - характеристика литературного героя
  8. Элиза Дулиттл - характеристика литературного героя
  9. Ожившая Галатея или Пьеса «Пигмалион»
  10. Элиза Дулиттл героиня Б.Шоу «Пигмалион»
  11. Счастье почувствовать себя человеком. Произведение по пьесе Б. Шоу «Пигмалион»
  12. «Пигмалион» Шоу: герои, замысел, символы
  13. Герой «романа в пяти действиях» Шоу «Пигмалион»

 

Дом, где разбиваются сердца

«Дом, где разбиваются сердца» – самая печальная из пьес Шоу

Действие драмы происходит во время первой мировой войны. События развиваются в доме, принадлежащем бывшему шкиперу Шотоверу и построенном наподобие старинного корабля. В основе сюжета – история несостоявшейся женитьбы дельца Менгена на Элли, дочери изобретателя-неудачника, «прирожденного борца за свободу». Дом Шотовера не настоящий корабль, и все в этом доме оборачивается ненастоящим: ненастоящим оказывается и любовь. Капиталисты притворяются сумасшедшими, благородные и самоотверженные люди скрывают свое благородство, взломщики оказываются ненастоящими ворами, романтики – весьма практичными и приземленными людьми. Сердца в ненастоящем доме тоже разбиваются не по нестоящему.

Читающий пьесу не удивляется, когда один из ее героев заявляет: «Англия это или дом сумасшедших?», В пьесе парадоксально все с начала и до конца. Парадоксальны мысли, которые высказывают ее персонажи в диалогах.

Пьеса пронизана символикой, которая помогает глубже понять смысл, вложенный автором в образы. Новая манера Шоу, основы которой были заложены в «Доме, где разбиваются сердца», не ослабила его реалистических обобщений. Напротив, писатель явно искал все более эффективных путей выражения своих мыслей, которые становились на этом новом этапе не менее, а, может быть, более сложными и противоречивыми, чем в довоенный период его литературной деятельности.

«Дом, где разбиваются сердца» – одна из лучших, наиболее поэтичных пьес Шоу. В творческой биографии Шоу пьеса занимает особое место. Ею открывается период деятельности драматурга, который обычно называют второй эпохой его творчества. Наступление этой эпохи было результатом великих мировых потрясений. Война 1914г. оказала большое влияние на Шоу. В предисловии к пьесе автор развивает мысль о неисправимой испорченности мира и человека. Это печальное состояние человечества драматург рассматривает как результат мировой войны. Основной темой пьесы, как поясняет драматург, должна была стать трагедия «культурной праздной Европы перед войной».

Преступление английской интеллигенции, согласно утверждению Шоу, заключалось в том, что, замкнувшись в своем тесном обособленном мирке, она предоставила всю область жизненной практики в распоряжение беспринципных хищников и невежественных дельцов. В результате произошел разрыв культуры и жизни. Подзаголовок пьесы – «Фантазии в русском стиле на английские темы» – объяснён Шоу в предисловии, написанном в 1919г. В нём он называет величайшими мастерами в изображении интеллигенции Л. Толстого («Плоды просвещения») и Чехова (пьесы). Большой поклонник Шекспира, Б. Шоу видел необходимость в преобразовании театра нового времени:

 

Основная мысль драматурга – «Пьесы создают театр, а не театр создает пьесы», считал, что основа нового театра – это прежде всего Ибсен, Метерлинк и Чехов больное значение в новой драме, по мнению Б. Шоу, должны занимать ремарки, содержащие информацию о времени суток, обстановке, политической и общественной ситуации, манерах, внешности и интонации актеров.

Появляется особый жанр «драмы-дискуссии», посвященный «описанию и исследованию его [общества] романтических иллюзий и борьбе отдельных личностей с этими иллюзиями».

Так в драме «Дом, где разбиваются сердца» (1913-1917) изображены «красивые и милые сластолюбцы», создавшие для себя нишу, в которой не терпели ничего, кроме пустоты

Драма получила свое название, во-первых, из-за использования дискуссионного приема доведения идеи до абсурда; во-вторых, из-за действия, которое разворачивается в спорах. В названной драме разочарованные, одинокие герои беседуют и спорят, но их суждения о жизни обнаруживают бессилие, горечь, отсутствие идеалов и целей.

Интеллектуальная драма-дискуссия отличается обобщенно-художественной формой, т. к. «изображение жизни в форме самой жизни» затемняет философское содержание дискуссии и не подходит для интеллектуальной драмы. Этим обусловлено использование символики в драме (образ дома-корабля, населенного людьми с разбитыми сердцами, у которых «хаос в мыслях, и в чувствах и в разговорах»), философскому иносказанию, фантастике, парадоксальным гротескным ситуациям.

 

Пигмалион

"Двое мужчин и одна глупая девушка" (По пьесе Б. Шоу "Пигмалион")

Спектакль окончен, и возникает естественный вопрос: «А при чем тут Пигмалион?» Бернард Шоу в своей пьесе использовал древнегреческий миф о скульпторе Пигмалионе. Он создал статую Галатеи — девушки до того прекрасной, что он влюбился в нее и стал просить Афродиту оживить свое создание. Богиня любви вдохнула жизнь в Галатею, и Пигмалион женился на ней.

Но, зная содержание пьесы, легко понять, что только в насмешку Шоу окрестил Хиггинса Пигмалионом. Генри Хиггинс не способен на серьезное чувство, он слишком эгоистичен и по-настоящему предан только своей науке.

Однако сюжет древнегреческого мифа в пьесе есть. Профессор фонетики решает поставить опыт: может ли девушка из самых низов общества стать настоящей леди в одежде, манерах и речи. Иными словами, он берется за создание совершенства из «сырого материала» — за труд Пигмалиона. И объектом его эксперимента становится Элиза Дулиттл.

Впервые мы знакомимся с ней на улице во время грозы. И, в отличие от стереотипной в английской литературе красавицы-цветочницы с голубыми глазами, Шоу дает нам образ несуразного, растрепанного существа в грязных лохмотьях и промокшей соломенной шляпе, с характерной, грубой речью. Однако с того момента, когда Хиггинс начинает обучать ее фонетике, мы видим, что в ней скрываются хорошие душевные качества. Девушка хочет вырваться из среды, которая ее окружает.

Однако Хиггинс видит в Элизе только объект для своего эксперимента, кусок гранита без эмоций, мыслей и чувств. И с течением времени из гранита появляются формы будущей Галатеи, однако с приобретением хороших манер и внешнего благородства в ней проявляются и внутреннее благородство, гордость и душевная красота, которая не имела выхода в трущобах: «В ту минуту, когда вы назвали меня мисс Дулиттл… это впервые пробудило во мне уважение к себе. И потом были еще сотни мелочей...» И пока формируется ее внешний облик, перестраивается ее душа. Наконец, она уважает себя как личность: «Мне все равно, как вы со мной обращаетесь… Но раздавить себя я не позволю».

И когда Элиза открывает себя, оказывается, что она теперь может любить, и, естественно, Галатея полюбила своего создателя. Возникает конфликт между любовью Элизы к Хиггинсу, ее желанием, чтобы Генри, сделавший из нее леди, и относился к ней, как к леди, и эгоизмом Хиггинса.

В результате Хиггинс вынужден признать за Элизой «право на жизнь», но свой характер менять не может и не хочет: «Так уходите с дороги, останавливаться из-за вас я не буду». Элиза обретает самостоятельность, но вызвать у Хиггинса любовь к себе не может — у него есть «свой собственный путь».

Тут спектакль кончается, и будущее Элизы Дулиттл туманно. Однако, по-видимому, она все же не выйдет замуж за Генри, а станет супругой Фредди. Ей нужно, чтобы ее муж видел в ней то единственное, ради чего стоит жить, Хиггинс же слишком независим, и у него есть его любимое дело.

Однако Пигмалион останется для Галатеи самой сильной привязанностью в жизни, к нему она испытала такое сильное чувство, какого, скорее всего, больше ни к кому не испытает.

 «Вы, я и Пикеринг… мы теперь будем не просто двое мужчин и одна глупая девушка, а три дружеских старых холостяка».

 

Прошлое, настоящее и будущее Элизы Дулиттл (По пьесе Б. Шоу "Пигмалион")

Джордж Бернард Шоу — крупнейший английский драматург конца XIX — начала XX века. Ему удалось вывести английскую драму из идейного и художественного тупика, характерного для 60—70-х годов XIX в. Он придал ей социальную остроту, проблемный характер и блестящую сатирически-парадоксальную форму.

Среди многочисленных пьес, написанных Б. Шоу между 1905 и 1914 гг., выделяется «Пигмалион» (1913). Эта пьеса обошла все ведущие театры мира и пользуется неизменным сценическим успехом. Название ее напоминает об античном мифе, согласно которому скульптор Пигмалион влюбился в созданную им статую Галатеи и оживил ее своими мольбами. В версии, предложенной Шоу, в роли новоявленной Галатеи выступает лондонская цветочница Элиза Дулиттл, а ожививший ее Пигмалион — профессор фонетики Хиггинс. Юморист, иронист, парадоксалист Шоу демонстрирует свою веру в безграничные возможности человека. Косноязычной замарашке Элизе с необычайной легкостью дается не только овладение литературным английским языком, перед ней открываются подлинные богатства духовной культуры, запечатленные в книгах, музыке, и она жадно впитывает их. Элизу не просто принимают за истинную леди на великосветском приеме — умная, талантливая девушка из народа становится по-настоящему гармонической личностью. Нечто похожее происходит и с ее отцом, мусорщиком Альфредом Дулиттлом — с грязных помоек он с легкостью шагает на кафедру проповедника, потому что дар оратора, полемиста дан ему самой природой

Но перекличка с античной легендой — только одна сторона этой сложной пьесы. В ней налицо подлинный демократизм: Шоу доказывает, что бедную работницу отличают от герцогини только неправильное произношение и вульгарные манеры. Но он не ограничивается этим: в дальнейшем мы убеждаемся, что Элиза Дулиттл гораздо выше аристократической среды, с которой ей пришлось столкнуться. Не профессор Хиггинс воспитывает в ней высокие принципы честности, строгости к себе и другим, трудолюбие — все это она принесла из того мира трущоб и беспросветной нужды, в котором выросла. Трагический оттенок придает блестящей и остроумной пьесе тема холодного экспериментирования над живым человеком, столь характерного для буржуазной науки. Элизе, такой, какой она предстает в финале, все равно нет достойного места в современной буржуазной Англии.

Шоу любил открытые финалы пьес, заставляющие зрителей продолжать думать, тревожиться о судьбе героев и собственных судьбах также.

О чем бы ни говорил Шоу, как истинный сын своей эпохи, он всегда говорил о своем «сегодня», о «сегодня» своей Англии.

 

Судьба Элизы Дулиттл (По произведению Б. Шоу "Пигмалион")

Английский драматург Бернард Шоу создал пьесу «Пигмалион» в 1913 году, вспомнив миф о скульпторе Пигмалионе, который, изваяв статую прекрасной Галатеи, влюбился в нее и, с помощью богини Афродиты, сумел оживить ее. В роли Галатеи мы видим лондонскую цветочницу Элизу Дулиттл, а ожививший ее Пигмалион — профессор фонетики Хиггинс. На страницах романа из уличной торговки, с помощью Хиггинса, Элиза превращается в настоящую леди.

Прошлая жизнь Элизы проходила на улице, в нищенских кварталах. С детства девушка не имела нормальной семьи, самый близкий ее родственник — это отец-пьяница, которого совершенно не интересует жизнь дочери: «Нет у меня родителей. Они сказали, что я уже взрослая и могу сама прокормиться, и выгнали меня вон». Но, несмотря на условия, в которых жила девушка, она остается честной, искренней, с чувством собственного достоинства: «Вы большой грубиян, вот я вам что скажу. Не захочу, так и не останусь здесь. Не желаю я, чтоб меня били метлой, да! И вовсе я не просилась в Букингемский дворец. А с полицией я никогда дела не имела, никогда! Я не какая-нибудь, я...»

И вот Элиза попадает в дом к Хиггинсу, где он проводит над ней эксперимент: пытается научить ее правильно говорить и сделать из нее истинную леди. Девушка оказывается на редкость способной ученицей: она с легкостью овладевает литературным английским языком, перед ней открываются подлинные богатства духовной культуры, которые Она жадно впитывала. Элиза талантливая, щедро наделенная умом, способная девушка, поэтому уже через некоторое время она блистает на великосветском приеме и покоряет сердце Фредди. Но в ее сердце вселяется любовь к Хиггинсу. Элиза понимает, что никогда не завладеет им полностью, потому что она всегда будет стоять для него на втором месте после философских интересов.

Вот что он сам говорит о своих отношениях с женщинами: «Я знаю, что как только я позволяю женщине сблизиться со мной, так она сейчас же начинает ревновать, придираться, шпионить и вообще отравлять мое существование. И я знаю, что как только я позволяю себе сблизиться с женщиной, я становлюсь эгоистом и тираном». Именно таким стал Хиггинс, столкнувшись с Элизой. Он сообщает ей, что просто привык к ее присутствию, что он полагается на нее в разного рода мелочах, и Элиза понимает, что она для Хиггинса «ничто, хуже вот этих туфель». Она хочет уйти от него, но не может, потому что ей некуда идти и у нее нет средств. Поэтому девушка с горечью восклицает: «Ах, если б я только могла взяться опять за свою корзинку с цветами! Я бы не зависела ни от вас, ни от отца, ни от кого на свете! Зачем вы отняли у меня мою независимость? Зачем я согласилась на это! Теперь я только жалкая раба, несмотря на все мои наряды».

Каково же будущее Элизы Дулиттл? Элиза оказывается между Фредди и Хиггинсом. Она стоит перед выбором: всю жизнь подавать туфли Хиггинсу, или предпочесть, чтобы всю жизнь ей подавал туфли Фредди. Я думаю что Элиза бы выбрала второе по нескольким причинам.

Во-первых, так бы не пострадала гордость девушки: ей бы не пришлось всю жизнь унижаться перед Хиггинсом. Во-вторых, Элизе не пришлось бы возвращаться на улицу, потому что она могла бы безбедно существовать, став женой Фредди. А третья причина, на мой взгляд, заключается в том, что, несмотря на свою привязанность к Хиггинсу, Элиза не совсем доверяет этому Пигмалиону: уж слишком богоподобную роль играет он в ее жизни, он слишком далек от нее. Так бы я и закончила эту историю прекрасной Галатеи и эгоистичного Пигмалиона.

Несомненно, что «Пигмалион» является наиболее популярной пьесой Б. Шоу. В ней автор показал нам трагедию бедной девушки, познавшей нищету, которая вдруг оказывается среди высшего общества, становится истинной леди, влюбляется в человека, помогшего ей подняться на ноги, и которая вынуждена отказаться от всего этого, потому что в ней просыпается гордость, и она понимает, что человек, которого она любит, отвергает ее.

На меня пьеса «Пигмалион» произвела огромное впечатление, особенно судьба главной героини. Мастерство Б. Шоу, с которым он показывает нам психологию людей, а также все жизненно важные проблемы общества, в котором он жил, не оставит равнодушным никого.

 

Интеллектуальное и моральное превращение Элизы Дулитл

Пьеса «Пигмалион» — одна из наилучших драм английского писателя Бернарда Шоу. Захватывает она сразу — с первой строки! Ты будто оказываешься в далекой Англии, а персонажи пьесы — твои давние знакомые.

Обильный летний дождь льет, как из ведра. Тут и там неистово верещат свистки»; а мы бежим, чтобы спрятаться под портиком церкви св. Павла. Странная девушка привлекла мое внимание. Она продавала цветы. У нее вовсе не романтическая фигура, ей где-то 18-20 лет. На голове у нее матросский брюлик, который насобирал немало лондонской пыли и копоти. Ботинки ее имеют плачевный вид, а волосы так и просят, чтобы их вымыли. Но сквозь ее запуск проглядывает естественная красота. Она привлекает внимание еще и потому, что каждому предлагает цветы, как вот: «Купите у меня цветочек, капитан!» Девушку зовут Элиза, она дочка мусорщика, матери у нее нет, мачеха выгнала ее из дома и ей придется самостоятельно зарабатывать себе на пропитание. Девушка выросла в Лиссон-Грови, а «жила там в такому хлеву — даже свиней держат лучше». Но Элиза никому не позволяет себя обижать, она умеет постоять за себя, она имеет гордость, даже немного самонадеянная. Элиза, вероятно, большая мечтательница, потому что иначе чего бы ей демонстрировать перед незнакомым парнем Фредди свою причастность к «Букингему». Сегодня Элиза заработала немного деньжат, настроение неплохое, даже на таксе приехала домой!

Что это? Угасшая лампа — окончился керосин. Но и это не беда. Можно вбросить в счетчик еще один пенни и в комнате будет светло, но девушка должна экономить. Да и мечтать и рассуждать в койке будет куда лучше и более дешево! Элиза снимает из себя некоторый верхний наряд, швыряет его на кучу разной разности и влезает в свою постель.

«Да, так, так, — мнились девушке.— Заработок сегодня неплохой. Но какой-то червячок грызет душу. Ах, записыватель! Элизе вспомнился джентльмен в портике, который записывал ее слова, — будто она что-то запретное говорила! А как неучтиво он с ней разговаривал! А все из-за чего? Через тот проклятый миссангровский диалект — будто она не имеет права говорить своим языком. «Запомни: ты — человеческое существо, наделенное душой и божественным даром ясного, выразительного слова, а твой родной язык — это язык Шекспира, Мильтона и Библии.» .

Элиза представила себе царицу, которую приветствуют в знаменитом Букингемскому дворце. Горит блеском огней и драгоценностей королевский зал, Элиза — самая прекрасная среди красавиц дворца. С этими мыслями засыпает цветочница; погасают огоньки в окнах бедняков на Эйнджелкорт.

Ранковий лучик притронулся к кончику носа дочки мусорщика, вздрогнули ее пушистые ресницы и она вернулась из королевского роскошного дворца домой. Нет, не отчаяние охватило Элизу. Она теперь знала, что должна была делать! Память у нее была хорошая, и она вспомнила, что один из джентльменов, который хорошо знает язык, называл свой адрес: «Вимпол-стрит, 37». «Приходите ко мне завтра», — сказал он «капитану». «И я приду, — подумала Элиза, — разве я не имею права брать уроки языка? Я научусь разговаривать на правильном английском и меня возьмут в цветочный магазин. Почему бы и нет?». Элиза принарядилась и «на таксях» поехала к самому известному лондонскому профессору фонетики мистера Генри Хиггинсу. У кого же как ни у него учиться языку бедной лондонской девушке?!

Элиза с ее известным диалектом сначала не заинтересовала профессора, потому он бесцеремонно воскликнул: «Забирайся прочь — ты мне не нужна». Но Элиза умела стоять на своем: три страусовых пера героически держались у нее на шляпе. Сначала ей удалось растрогать полковника Пикеринга — это воспитанный человек, который учтиво обращается и с судомойкой, и с цветочницей. Пикеринг, заинтересованный поведением и предложением Элизы, напоминает профессору о вчерашнем разговоре, и два взрослых мужчины заключают соглашение: Хиггинс берется за полгода научить девушку языку и манерам, полковник оплачивает расходы на содержание Элизы.

 

Эксперимент Хиггинса завершается блестяще: за несколько месяцев уличная цветочница под воздействием жизненных условий, интеллектуального общения, учебы языка превращается в «герцогиню». Она поражает высшее общество манерами, языком, знаниями.

Пигмалион создал Галатею! Из «грудки грязи» средствами искусства с помощью «волшебного резца». Хиггинсу удалось сделать совершенное творение, которое поражает всех.

Для высшего света важен лишь внешний бок: манеры, одежда, язык, происхождение. Элиза все это хорошо усвоила, она умело играет свою роль. К тому же Элиза выросла духовно, она различает воспитанность и нахальство, напускной и настоящий аристократизм, она тонко чувствует добро и зло. Ее раздражает то, что профессор, который взялся ее учить, сам не умеет вести себя учтиво ни дома, ни в обществе. Цветочница — девушка из народа — получила необходимые знания, ее интеллект вырос, она не имеет титула герцогини, но достигла нужного уровня, к тому же Элиза обогатилась духовно. Она переросла даже своего учителя. Но Хиггинс воспринимает ее лишь как подопытного существа, материал для своих исследований. Элиза протестует против такого отношения: ее ум, душа, чувство требуют взаимоуважения, человечеству в отношениях. Девушка упрекает профессора за то, что он превратил ее в «герцогиню»: «Лучше бы вы меня не трогали. Зачем вы забрали у меня независимость? Почему я согласилась на это?». Элиза осознает, что она «простая и темная», и ей больно, что выдающийся профессор, ученый, джентльмен относится к ней как к пустому месту. «У меня такие же чувства, как во всех, — говорит она.— Мне хочется мягкого слова, внимания».

Цветочница изменилась, в ее душе расцвели наилучшие проявления человеческих чувств и талантов. У каждого человека живут таланты, нужно только суметь их раскрыть. Учеба Хиггинса, вежливое отношение Пикеринга, внимание к ее лицу со стороны близлежащих людей постепенно формировали Элизу, которая впоследствии скажет: «Разница между леди и цветочницей заключается не в том, как она ведет себя, а как к ней относятся». Элизаизменилась, превратилась, ожила, как Галатея, к тому же она сознательно захотела изменить свое бытие, а это новое бытие сформировало в ней новое сознание.

Жалко, что профессору нехватило душевного такта и воспитанности. Если бы он был не таким грубияном и снобом, Элиза могла бы стать настоящей Галатей — любящей и нежной, хорошей и внимательной. Ведь именно потому, что Пигмалион такой «пигмалионистый» — резкий, неотесанный, неучтивый, — Элиза вместо слов благодарности за науку произносит обвинительную речь в адрес своего творца.

Мне кажется, развитой интеллект Элизы всегда будет тянуть ее к таким, как Хиггинс, — аристократов по происхождению, к таким, как Пикеринг, — аристократов за духом, но ее естественное чувство ей подсказывает: «Твое место с такими, как Фредди». Думаю, что последняя сцена, откровенный разговор с Хиггинсом — это крик души, которая разрывается пополам. Душа хочет более высокого, лучшего, более совершенного, а жизненные условия диктуют свое. В финале пьесы Элиза сама не знает, когда была счастливее: в прошлом или в современном; она не знает, какое у нее будущее.

То что же делать — оставаться в «канаве» и быть весело беззаботной или вырываться из «грязи», а затем жаловаться от развитой культуры и интеллекта, от внутреннего дискомфорта?

Во времена Шоу — более ста лет тому назад, действительно, трудно было вырваться с той социальной среды, к которой принадлежал от рождения. Каждый имел будто свое клеймо: плебей, буржуа, аристократ. Но именно те, кто хотел чего-то большего, сумели идти дальше, смогли изменить жизнь и доказать, что свобода, раскованность духа, высокая культура делают из человека человека.

 

«Он так и остался холодным обломком около горячего сердца девушки»

Пьесу «Пигмалион» Б. Шоу написал, ориентируясь на античный миф о Пигмалионе. На далеком острове Кипре жил царь Пигмалион, у которого был талант скульптора. Талантливый обладатель острова наслаждался красотой природы, умел производить замечательные творения, но имел одну странную черту — он ненавидел женщин. Однажды он вырезал из слоновой кости (за другими версиями — из мрамора) скульптуру женщины. Статуя была такая прекрасная, что Пигмалион влюбился в собственное творение. Дни и ночи просил Пигмалион богиню Афродиту, чтобы она оживила скульптуру. Смилостивилась Афродита, вдохнула жизнь в волшебную Галатею. Статуя ожила, стала земной женщиной непревзойденной красоты и была верной женой Пигмалиона.

 

Шоу назвал свою пьесу «Пигмалион» и можно было надеяться на счастливую сказочную конечность пьесы. Но драматург ошеломляет финалом, он парадоксально все изменяет.

Мы знакомимся с творцом — профессором фонетики. Он напоминает Пигмалиона: его конек — фонетика, с помощью которой он может изменить человека. Он берет естественный необработанный материал, «грудку грязи» и творит совершенство, может из цветочницы сделать герцогиню. К тому же профессор не любит женщин — недаром он одинок. Сначала события развиваются в соответствии с мифом: из бедной уличной цветочницы, дочки мусорщика, профессор берется «произвести» настоящую герцогиню, научить ее разговаривать на правильном английском языке. Элиза оказывается способной ученицей, и за каких-то там полгода профессор «продемонстрировал» свое творение в высоком светском обществе. Элиза выучилась языку и манерам, она выросла духовно, профессор привык к этой девушке и ему трудно было без нее обходиться. Профессор Хиггинс — специалист, он хорошо умеет выполнять свое дело, он создал замечательную Галатею. Возможно, он и полюбил Элизу, но старательно это скрывал? Последняя сцена пьесы убеждает нас в том, как необходимы друг другу наши герои: они хотя и ссорятся, спорят, но за этим просматривает их взаимное чувство, желание быть понятными. Легкое дыхание любви кружит над Элизой и Хиггинсом. Профессор фонетики обращается к Элизе: «Оставьте мне вашу душу.». Именно ее душа, присутствие девушки, ее голос так необходимы этому мужчине. Но Шоу вовсе не собирается радовать наше сердце. Не за Хиггинса, да и не за Пикеринга сможет выйдет замуж Элиза — драматург подарит ей жениха Фредди. Сияние Елизиного искреннего сердца согреет своим теплом не мастерскую творца, а дом простоватого буржуа.

С чем же остался Пигмалион, который так и не согрелся около горячего сердца Галатеи? Он остался архиПигмалионом — тем, которого не очаровывают девушки, не поражает красота, не обольщает любовь. Для аристократа мистера Хиггинса Элиза осталась простой цветочницей, способной девочкой, человеком из другого социального круга. Возможно, если бы она была не дочкой мусорщика, а ученицей-аристократкой, профессор сумел бы расправить сжатые крылья своей любви. Но Элиза — неровня. Она может быть прислугой, продавщицей, даже «герцогиней», но женой она быть не может.

 

Для жены ей не хватает «статуса», «голубой крови». Для кого-то это не важно и этот «кто-то» может любить потому, что сердце его не может иначе. А для Хиггинса, вероятно, все это имеет значение. Галатея имеет душу, преисполненная красоты, обворожительности, наделенная умом, но Пигмалиона это не умиляет, он остается «холодным» обломком». Бернард Шоу изобразил не мифическую, сказочную ситуацию. По моему мнению, это реальность. Представим себе мифический финал пьесы: Хиггинс вступает в брак с Элизой. Мы радостно дочитали последнюю страницу, облегченно выдохнули, увидев счастливую влюбленную пару. Но я стою на позиции автора. Потому что представим теперь реальную жизнь. Будет ли «уютно» молодым вдвоем? Хиггинс всегда будет помнить прошлое своей жены и при своей грубости не раз ей напомнит, что она не что другое, как «самонадеянное насекомое» или «гнилой качан капусты». В высшем свете быстро узнают о происхождении «герцогини» — дорога туда тоже будет закрыта.

Да и Элизе я бы не советовала выходить замуж за Хиггинса. Это закомплексованный, эгоистичный циник, который не замечает красоту, добра рядом с собой. Он влюбленный в фонетику, и все другое ему ни к чему. Для него является важным эксперимент и результат эксперимента, он не хочет задуматься над последующей судьбой Элизы, считая, что после науки можно будет «выбросить ее назад в канаву». Профессор Хиггинс — это «автобус»: все разбегаются перед ним, а ему начихать на всех. Элиза называет своего учителя грубияном, дьяволом, бездушным человеком. То стоит ли жалеть, что такая «замечательная пара» не сложилась?

Литературная критика считает, что это парадокс. А я соглашаюсь с Шоу, который сказал, что наибольший парадокс — это наша жизнь. Как по мне, то все правдоподобно: сказка была в детстве, а теперь здравый смысл. У кого он есть, тот ищет чего-то настоящего, земного, гармоничного, у кого нет — бросается в сети мерцающих огоньков. Но огоньки, кроме того, что мерцающие, могут быть еще и светлячками: ночью поражают нас своей необыкновенностью, а днем оказываются обычными червячками. Что с того, что госпожа Бовари и Анна Каренина ринулись воплощать свою мечту в жизнь — чего они достигли? Так зачем нам еще одна несчастливая семья? Шоу сказал, что брак — это лавина, которую юноша и девушка обрушивают на себя, потянувшись за прекрасным цветком.

Да, профессор Хиггинс так и остался «холодным обломком около горячего сердца девушки», потому что «большой секрет заключается не в том, чтобы иметь плохие или хорошие манеры, вообще ли какие-то особенные манеры, а, чтобы быть на один манер со всеми человеческими душами; то есть, вести себя так, будто ты на небе, где нет пассажиров третьего класса и господствует общее равенство».

 

Готовое сочинение по пьесе Б. Шоу «Пигмалион»

Спектакль окончен, и возникает естественный вопрос: «А при чем тут Пигмалион?» Бернард Шоу в своей пьесе использовал древнегреческий миф о скульпторе Пигмалионе. Он создал статую Галатеи — девушки до того прекрасной, что он влюбился в нее и стал просить Афродиту оживить свое создание. Богиня любви вдохнула жизнь в Галатею, и Пигмалион женился на ней.

Но, зная содержание пьесы, легко понять, что только в насмешку Шоу окрестил Хиггинса Пигмалионом. Генри Хиггинс не способен на серьезное чувство, он слишком эгоистичен и по-настоящему предан только своей науке.

Однако сюжет древнегреческого мифа в пьесе есть. Профессор фонетики решает поставить опыт: может ли девушка из самых низов общества стать настоящей леди в одежде, манерах и речи. Иными словами, он берется за создание совершенства из «сырого материала» — за труд Пигмалиона. И объектом его эксперимента становится Элиза Дулиттл.

Впервые мы знакомимся с ней на улице во время грозы. И, в отличие от стереотипной в английской литературе красавицы-цветочницы с голубыми глазами, Шоу дает нам образ несуразного, растрепанного существа в грязных лохмотьях и промокшей соломенной шляпе, с характерной, грубой речью. Однако с того момента, когда Хиггинс начинает обучать ее фонетике, мы видим, что в ней скрываются хорошие душевные качества. Девушка хочет вырваться из среды, которая ее окружает.

Однако Хиггинс видит в Элизе только объект для своего эксперимента, кусок гранита без эмоций, мыслей и чувств. И с течением времени из гранита появляются формы будущей Галатеи, однако с приобретением хороших манер и внешнего благородства в ней проявляются и внутреннее благородство, гордость и душевная красота, которая не имела выхода в трущобах: «В ту минуту, когда вы назвали меня мисс Дулиттл… это впервые пробудило во мне уважение к себе. И потом были еще сотни мелочей...» И пока формируется ее внешний облик, перестраивается ее душа. Наконец, она уважает себя как личность: «Мне все равно, как вы со мной обращаетесь… Но раздавить себя я не позволю».

И когда Элиза открывает себя, оказывается, что она теперь может любить, и, естественно, Галатея полюбила своего создателя. Возникает конфликт между любовью Элизы к Хиггинсу, ее желанием, чтобы Генри, сделавший из нее леди, и относился к ней, как к леди, и эгоизмом Хиггинса.

В результате Хиггинс вынужден признать за Элизой «право на жизнь», но свой характер менять не может и не хочет: «Так уходите с дороги, останавливаться из-за вас я не буду». Элиза обретает самостоятельность, но вызвать у Хиггинса любовь к себе не может — у него есть «свой собственный путь».

Тут спектакль кончается, и будущее Элизы Дулиттл туманно. Однако, по-видимому, она все же не выйдет замуж за Генри, а станет супругой Фредди. Ей нужно, чтобы ее муж видел в ней то единственное, ради чего стоит жить, Хиггинс же слишком независим, и у него есть его любимое дело.

Однако Пигмалион останется для Галатеи самой сильной привязанностью в жизни, к нему она испытала такое сильное чувство, какого, скорее всего, больше ни к кому не испытает.

«Вы, я и Пикеринг… мы теперь будем не просто двое мужчин и одна глупая девушка, а три дружеских старых холостяка».

Джордж Бернард Шоу — крупнейший английский драматург конца XIX — начала XX века. Ему удалось вывести английскую драму из идейного и художественного тупика, характерного для 60—70-х годов XIX в. Он придал ей социальную остроту, проблемный характер и блестящую сатирически-парадоксальную форму.

Среди многочисленных пьес, написанных Б. Шоу между 1905 и 1914 гг., выделяется «Пигмалион» (1913). Эта пьеса обошла все ведущие театры мира и пользуется неизменным сценическим успехом. Название ее напоминает об античном мифе, согласно которому скульптор Пигмалион влюбился в созданную им статую Галатеи и оживил ее своими мольбами. В версии, предложенной Шоу, в роли новоявленной Галатеи выступает лондонская цветочница Элиза Дулиттл, а ожививший ее Пигмалион — профессор фонетики Хиггинс. Юморист, иронист, парадоксалист Шоу демонстрирует свою веру в безграничные возможности человека. Косноязычной замарашке Элизе с необычайной легкостью дается не только овладение литературным английским языком, перед ней открываются подлинные богатства духовной культуры, запечатленные в книгах, музыке, и она жадно впитывает их. Элизу не просто принимают за истинную леди на великосветском приеме — умная, талантливая девушка из народа становится по-настоящему гармонической личностью. Нечто похожее происходит и с ее отцом, мусорщиком Альфредом Дулиттлом — с грязных помоек он с легкостью шагает на кафедру проповедника, потому что дар оратора, полемиста дан ему самой природой.

Но перекличка с античной легендой — только одна сторона этой сложной пьесы. В ней налицо подлинный демократизм: Шоу доказывает, что бедную работницу отличают от герцогини только неправильное произношение и вульгарные манеры. Но он не ограничивается этим: в дальнейшем мы убеждаемся, что Элиза Дулиттл гораздо выше аристократической среды, с которой ей пришлось столкнуться. Не профессор Хиггинс воспитывает в ней высокие принципы честности, строгости к себе и другим, трудолюбие — все это она принесла из того мира трущоб и беспросветной нужды, в котором выросла. Трагический оттенок придает блестящей и остроумной пьесе Готовое сочинение холодного экспериментирования над живым человеком, столь характерного для буржуазной науки. Элизе, такой, какой она предстает в финале, все равно нет достойного места в современной буржуазной Англии.

Шоу любил открытые финалы пьес, заставляющие зрителей продолжать думать, тревожиться о судьбе героев и собственных судьбах также.

О чем бы ни говорил Шоу, как истинный сын своей эпохи, он всегда говорил о своем «сегодня», о «сегодня» своей Англии.

 

Хиггинс - характеристика литературного героя

ХИГГИНС (англ. Higgins) — герой «романа в пяти действиях» Б.Шоу «Пигмалион» (1913). Профессор фонетики Генри X.— пример героя, результат действий которого оказался для него неожиданным: экспериментатор оказался жертвой собственного эксперимента. Традиционные мотивы «учитель ученик», «создатель — творение» в пьесе Шоу приобретают новое звучание. Встретив молоденькую цветочницу, вульгарную и вызывающе-нелепую Элизу Дулиттл, X. на пари с коллегой и приятелем полковником Пикерингом решает за полгода превратить ее в настоящую леди, способную пленить самую искушенную аудиторию. Несмотря на предостережения экономки миссис Пирс и матери, разумной и деликатной старой дамы, X. поселяет девушку в собственном доме и вообще берет ее «на полный пансион». Его эксперимент завершается блестяще — на приеме для сливок лондонского общества Элизу принимают за аристократку, все в восторге от ее красоты, ума, манеры держаться и говорить. Казалось бы, все хорошо, и X. полностью удовлетворен. Для него совершенно неожиданно отчаяние ученицы, ее агрессия, резкость, а потом и бегство из дома. До самого конца пьесы он не вполне понимает, что происходит с оскорбленной Элизой. Человек, в своей профессиональной сфере незаурядно одаренный, поначалу он может показаться воплощением «естественности». X. даже обаятелен этой своей элегантной грубоватостью — эдакий «infant terrible». X. в каком-то смысле похож на ту Элизу Дулиттл, какой она появилась впервые в его доме. Он так же прямо выражает свою симпатию и антипатию, не делая различия между людьми в соответствии с их социальным положением, полом или возрастом. Он и «с герцогиней обращается как с цветочницей», в отличие от истинного джентльмена Пикеринга, который «с цветочницей как с герцогиней». Фонетический талант X. составляет для него смысл жизни. Все остальное ему просто скучно, он нуждается в людях только в силу своей профессии, его интересует их речь, сами они — нет. X. не только ребячлив — он по-детски беспечен и легкомыслен. Он вовсе не чудовище и по-своему привязывается к Элизе, не слишком утруждая себя планированием ее будущего. При этом X. действительно «неисправим» — он по своему природному эгоизму не способен отнестись к другому человеку (если только это не профессионал-коллега, как Пикеринг) с уважением. X. искренне уязвлен и ошарашен результатом — взбунтовавшейся Элизой. Поскольку человек он, в отличие от своей ученицы, «воплощенный», у него мало шансов на внутреннюю эволюцию. Но именно этого требует от него преображенная Элиза-Галатея. Шоу лукавит, называя героя Пигмалионом; связь между персонажами гораздо более сложная, чем влюбленность художника в свое создание. Если интерпретировать художественную ситуацию как реальную, человеческую, то у отношений X. с Элизой угадывается некоторая перспектива. Предложение поселиться всей троице (ему самому, Пикерингу и Элизе) вместе «как три дружных старых холостяка» вполне выражает представление героя о счастливом разрешении конфликта. Во всяком случае Элиза сумела поколебатьнесокрушимое самодовольство X., а стало быть, одержала над ним своеобразную победу, поставив в несвойственную для него «подчиненную» ситуацию — ситуацию ученичества.

 

Элиза Дулиттл - характеристика литературного героя

ЭЛИЗА ДУЛИТТЛ (англ. Eliza Doolittle) — героиня «романа в пяти действиях» Б.Шоу «Пигмалион» (1913), дочь Алфреда Дулиттла, лондонская цветочница, за шесть месяцев превращенная профессором фонетики Генри Хиггинсом в «герцогиню». Существует предположение, что Шоу заимствовал ситуацию Э.Д. из романа Т.Смолетта «Приключения Перегрина Пикля», в одном из эпизодов которого герой с успехом выдает некую специально им обученную девицу-нищенку за леди. Образ Э.Д. был создан для актрисы Патрик Кемпбелл и дописывался в процессе репетиции в лондонском «Театре Его Величества» (1914). Героиня буквально «врывается» в пьесу: вульгарная, чумазая, с дикой, нечленораздельной речью, не лишенной подчас своеобразия (например, знаменитые «Уу-ааааа-у!» или «Кто шляпку спер, тот и тетку укокошил»). Генри Хиггинс решает — на пари с полковником Пикерингом — сделать из нее «настоящую леди». В ходе эксперимента Э.Д. переживает серию превращений. Первое — когда ее «отмывают до такой красоты», что родной отец не в состоянии узнать. Второе — когда она, очаровательная, с изысканной речью и манерами, выигрывает Хиттинсу пари. И третье — когда она обнаруживает свое новое, пока еще не устоявшееся, хрупкое, но живое «Я». Обретая правильную речь, она, подобно героиням любимого Шоу Ибсена, прежде всего обретает себя самое — не просто «хорошие манеры», а иной способ «быть». И, что очень важно, «быть» самостоятельно, независимо от воли своего учителя – ваятеля Хигтинса. Э.Д.— героиня типичного шовианского парадокса. Ей, как героине древнего сюжета о Пигмалионе и Галатее, полагалось бы, влюбившись в Хиттинса, стремиться к браку с ним. Но Шоу не мог создать такую героиню. Его Э.Д., конечно, привязана к Хиггинсу, но природа этого чувства для нее самой не вполне очевидна, во всяком случае, эротический оттенок не преобладает. Для героини гораздо важнее и интереснее собственная персона. Драма Э.Д. в том, что она в каком-то смысле не «до-воплощена» своим «создателем», пробудившим в ней природную одаренность — не только музыкальность, актерские способности, замечательный слух, но и яркую, мощную индивидуальность. Хиггинс именно пробудил, а не воспитал свою Галатею, и это благодаря тому, что Э.Д. — дочь своего отца, блестящего оратора и философа, мусорщика-джентльмена Алфреда Дулиттла. Конечно, Э.Д. уже не может вернуться к себе прежней. И не хочет. Ее смятение понятно: она уже хочет жить самостоятельно, но пока не знает, как. Натура страстная, тонкая, в отличие от Хиггинса, открытая другим людям, умеющая различать и ценить их душевные свойства, Э.Д. по-человечески безусловно выигрывает в «споре» со своим Пигмалионом. Героиня Шоу призвана разрушить стереотип соответствия традиционному образу «хорошо сделанной пьесы»: вместо того, чтобы мечтать о флердоранже и марше Мендельсона, она строит планы самостоятельной жизни. Понятно, что отсутствие явной любовной интриги в сюжете о Галатее и Пигмалионе разочаровывало поклонников Б.Шоу. В интерпретациях сюжета — мюзикле А.Д.Лернера и Ф.Лоу «Моя прекраснаяледи» (в экранизации которого роль Элизы сыграла Одри Хепберн, 1964), фильме-балете «Гала-тея» с  Е.С.Максимовой в главной роли (1977) — акцентировалась именно лирическая сторона взаимоотношений героев. Зато в пьесе А.Эйкборна «Воспитание Риты», сюжетно созвучной пьесе Шоу, усилен мотив драматического «превращения» одаренной ученицы.

Лит.: Хьюз Э. Бернард Шоу. М., 1968. С.135-142; Пирсон X. Бернард Шоу. М., 1972. С.269-284; Образцова А.Г. Стелла Патрик Кемпбелл. М., 1973. С. 114-140.

 

Счастье почувствовать себя человеком. Произведение по пьесе Б. Шоу «Пигмалион»

Пьеса «Пигмалион», пожалуй, самая известная и популярная из произведений Бернарда Шоу. В названии пьесы мы узнаем идею античного мифа о скульпторе по имени Пигмалион, который влюбился в вырезанную им из мрамора женщину и попросил богов оживить ее. Афродита, как известно, сжалилась над влюбленным и Галатея, так звали статую, стала его женой. Но эта идея у Шоу скорее ироническая. Да и кто из героев Пигмалион? Может, Хиггинс? Да, он действительно, будто скульптор, пытается создать из вульгарной невоспитанной цветочницы Элайзы Дулитл настоящую леди. Он гордится своим мастерством учителя языка и готов поспорить, что и с Элайзой у него все получится. И действие пьесы – это дискуссия о том, что главное – происхождение или воспитание? И оказывается, что научить языку – значит дать и основы культуры. А овладение культурой вызывает пробуждение чувства собственного достоинства. Именно это произошло с Элайзой Дулитл. Она еще никогда не чувствовала себя такой счастливой: ее уважают, ее воспринимают как личность. Это было странное ощущение – почувствовать себя человеком. Осознать это счастье. Тем больше счастья это Элайза заслужила и собственными усилиями. Самоуважение, которой пробудило в ней воспитание Хиггинса, стало стержнем новой личности Элайзы. Она почувствовала себя равной Хиггинсу. Даже более того. Элайза пробуждает человечность в своему учителе. То есть и она выступает как Пигмалион в отношении Хиггинса. Она по-своему творит образ человека, который учила ее хорошим манерам и языку. не очень задумываясь о собственном поведении.

Таким был Хиггинс. Элайза делает его другим – добрым, воспитанным, вежливым. Поэтому в основе пьесы гуманистическая идея о том, что воспитание и образование – создатели человеческой личности, и какое это счастье – чувствовать себя человеком.

 

«Пигмалион» Шоу: герои, замысел, символы

Пьеса «Пигмалион» была написана в 1912-1913 годах. В этой пьесе Шоу использовал миф о Пигмалионе, перенеся его в обстановку современного Лондона. Парадоксалист не мог оставить миф неприкосновенным. Если ожившая Галатея была воплощенной покорностью и любовью, то Галатея Шоу поднимает бунт против своего создателя: если Пигмалион и Галатея античности вступили в брак, то герои Шоу ни в коем случае не должны вступать в брак.

Непосредственная задача Шоу, как он всячески старался подчеркнуть в предисловии, – пропаганда лингвистики, и в первую очередь фонетики. Но это только одна из сторон интересной, многогранной пьесы. Это в то же время пьеса большого социального, демократического звучания – пьеса о природном равенстве людей и их классовом неравенстве, о талантливости людей из народа. Это и психологическая драма о любви, которая по ряду причин почти превращается в ненависть. И наконец, это пьеса гуманистическая, показывающая, как бережно и осторожно нужно подходить к живому человеку, как страшен и недопустим холодный эксперимент над человеком. Обаяние и незаурядность Элизы Дулиттл мы чувствуем уже в первых действиях, когда она еще говорит на нелепом уличном жаргоне.

«Пигмалион» повествует читателю о том, как меняется жизнь людей благодаря образованию. Действующие лица: Элиза Дулиттл, бедная цветочница; ее отец, мусорщик; полковник Пикеринг; молодой человек – ученый Генри Хигинс; миссис Хилл с дочерью и сыном Фредди. События происходят в Лондоне.

… В летний вечер льет дождь как из ведра. Люди бегут к портику церкви, надеясь укрыться там от дождя. Среди них – пожилая дама, миссис Хилл и ее дочь. Сын дамы, Фредди, бежит искать такси, но по дороге натыкается на молодую девушку, уличную цветочницу Элизу Дуллитл. Он вышибает из ее рук корзину с фиалками. Девушка громко бранится. Какой-то человек записывает ее слова в записную книжку. Кто-то говорит, что этот человек – доносчик из полиции. Позже выясняется, что человек с записной книжкой – это Генри Хингинс, автор «Универсального алфавита Хиггинса». Услышав это, личностью Хингинса интересуется один из стоящих у церкви – полковник Пикеринг. Он очень давно хотел познакомиться с Хингинсом, так как и сам увлекается языкознанием. В то же время девушка-цветочница продолжает сокрушаться по поводу упавших на землю цветов. Хиггинс бросает в ее корзину горсть монет и уходит с полковником. Девушка искренне рада – по ее меркам она обладает теперь огромным состоянием.

На следующее утро Хиггинс демонстрирует у себя дома полковнику Пикерингу свою фонографическую аппаратуру. Экономка докладывает, что «очень простая девушка» желает переговорить с профессором. Появляется Элиза Дулиттл. Она хочет брать у профессора уроки фонетики, так как ее произношение не позволяет ей устроиться на работу. Хиггинс хочет отказаться, но полковник предлагает пари. Если Хиггинс сможет за несколько месяцев «превратить уличную цветочницу в герцогиню», то Пикерниг оплатит полностью ее обучение. Это предложение кажется Хиггинсу весьма заманчивым, и он соглашается.

Проходит два месяца. Хиггинс приводит Элизу Дулиттл в дом своей матери. Он хочет выяснить, можно ли уже вводить девушку в светское общество. В гостях у матери Хиггинса находится семейство Хилл, но никто не узнает пришедшей цветочницы. Девушка сначала разговаривает, как великосветская леди, но потом переходит на уличный жаргон. Гости удивляются, но Хиггинсу удается сгладить ситуацию: он говорит, что это новый светский жаргон. Элиза вызывает полный восторг собравшихся.

Еще через несколько месяцев оба экспериментатора вывозят девушку на великосветский прием. Элиза имеет там головокружительный успех. Таким образом, Хиггинс выигрывает пари. Теперь он даже не обращает внимание на Элизу, чем вызывает ее раздражение. Только произношение отличает уличную цветочницу от герцогини, но Элиза не собирается становиться герцогиней. Это Хигинс в своем научном энтузиазме кричит, что за полгода превратит Элизу в герцогиню. Эксперимент не проходит безнаказанно: Галатея восстает против своего создателя со всей силой оскорбленной и негодующей души. Она запускает в него туфлями. Девушке кажется, что ее жизнь не имеет смысла. Ночью она сбегает из дома Хиггинса.

Наутро Хиггинс обнаруживает, что Элизы нет, пытается найти ее при помощи полиции. Без Элизы Хиггинс «как без рук»: не может найти, где лежат его вещи, на какой день назначить дела. Мать Хиггинса знает, что можно найти ее. Девушка согласна вернуться, если Хиггинс попросит у нее прощения.Шоу сумел в своей пьесе осветить вопрос о социальном неравенстве людей. Образованная Элиза остается такой же нищей, какой она была, когда торговала цветами. Прибавилось только трагическое сознание своей нищеты и безграничного неравенства между людьми. Но в итоге Элиза Дулиттл возвращается в дом Хиггинса, и теперь ее отнюдь не считают глупой девушкой, а ценят и уважают как личность.

 

Герой «романа в пяти действиях» Шоу «Пигмалион»

Профессор фонетики Генри Хиггинс пример героя, результат действий которого оказался для него неожиданным: экспериментатор оказался жертвой собственного эксперимента. Традиционные мотивы «учитель ученик», «создатель — творение» в пьесе Шоу приобретают новое звучание. Встретив молоденькую цветочницу, вульгарную и вызывающе-нелепую Элизу Дулиттл, Хиггинс на пари с коллегой и приятелем полковником Пикерингом решает за полгода превратить ее в настоящую леди, способную пленить самую искушенную аудиторию.

Несмотря на предостережения экономки миссис Пирс и матери, разумной и деликатной старой дамы, Хиггинс поселяет девушку в собственном доме и вообще берет ее «на полный пансион». Его эксперимент завершается блестяще — на приеме для сливок лондонского общества Элизу принимают за аристократку, все в восторге от ее красоты, ума, манеры держаться и говорить. Казалось бы, все хорошо, и Хиггинс полностью удовлетворен. Для него совершенно неожиданно отчаяние ученицы, ее агрессия, резкость, а потом и бегство из дома. До самого конца пьесы он не вполне понимает, что происходит с оскорбленной Элизой. Человек, в своей профессиональной сфере незаурядно одаренный, поначалу он может показаться воплощением «естественности».

Хиггинс даже обаятелен этой своей элегантной грубоватостью — эдакий «infant terrible». X. в каком-то смысле похож на ту Элизу Дулиттл, какой она появилась впервые в его доме. Он так же прямо выражает свою симпатию и антипатию, не делая различия между людьми в соответствии с их социальным положением, полом или возрастом. Он и «с герцогиней обращается как с цветочницей», в отличие от истинного джентльмена Пикеринга, который «с цветочницей как с герцогиней». Фонетический талант Хиггинс составляет для него смысл жизни.

Все остальное ему просто скучно, он нуждается в людях только в силу своей профессии, его интересует их речь, сами они — нет. X. не только ребячлив — он по-детски беспечен и легкомыслен. Он вовсе не чудовище и по-своему привязывается к Элизе, не слишком утруждая себя планированием ее будущего. При этом Хиггинс действительно «неисправим» — он по своему природному эгоизму не способен отнестись к другому человеку (если только это не профессионал-коллега, как Пикеринг) с уважением Хиггинс искренне уязвлен и ошарашен результатом — взбунтовавшейся Элизой.

Поскольку человек он, в отличие от своей ученицы, «воплощенный», у него мало шансов на внутреннюю эволюцию. Но именно этого требует от него преображенная Элиза-Галатея. Шоу лукавит, называя героя Пигмалионом; связь между персонажами гораздо более сложная, чем влюбленность художника в свое создание. Если интерпретировать художественную ситуацию как реальную, человеческую, то у отношений X. с Элизой угадывается некоторая перспектива. Предложение поселиться всей троице (ему самому, Пикерингу и Элизе) вместе «как три дружных старых холостяка» вполне выражает представление героя о счастливом разрешении конфликта. Во всяком случае Элиза сумела поколебать несокрушимое самодовольство Хиггинс а стало быть, одержала над ним своеобразную победу, поставив в несвойственную для него «подчиненную» ситуацию — ситуацию ученичества.