Javascript must be enabled in your browser to use this page.
Please enable Javascript under your Tools menu in your browser.
Once javascript is enabled Click here to go back to �нтеллектуальная Кобринщина

Сочинения по произведениям Чуковский К.И.

Айболит

Айболит - характеристика литературного героя (персонажа)

Добрый доктор Айболит в одноименной сказке Чуковского

Приключения Бибигона

О торжестве и победе в сказках «Муха-Цокотуха» и «Приключения Бибигона»

Тараканище

Сатира в сказках Чуковского «Тараканище» и «Федорино горе»

 

Айболит - характеристика литературного героя (персонажа)

Айболит — герой сказки в стихах «Айболит» (1929) и прозаического произведения «Доктор Айболит (по Хью Лофтингу)» К.И.Чуковского. Тревожный вскрик больного «Ай! Болит!» превратился в самое ласковое имя на свете. А. — сказочный доктор, очень добрый, потому что лечит шоколадом и гого-лем-моголем. Он мчится на помощь сквозь снег и град, преодолевает крутые горы и бушующие моря, приговаривая только одно: «О, если я не дойду, // Если в пути пропаду, // Что станется с ними, с больными, // С моими зверями лесными?» Доктор А. из прозаической сказки — само воплощение добра и милого авантюризма: он самоотверженно борется с кровожадным Бармалеем, освобождает из пиратского плена мальчика Пенту и его отца-рыбака, не боится защитить от страшного шарманщика бедную и больную обезьянку Чичи. За это А. любят все звери, рыбы и птицы, мальчики и девочки. Справедливости, бережному отношению к человеку и животным учит Чуковский маленьких читателей, рассказывая о добрых делах доктора А. и его верных друзей.

 

Добрый доктор Айболит в одноименной сказке Чуковского

Действующими лицами многих сказок выступают животные, чаще всего это крокодил. Впервые читатели познакомились с ним в первой сказке Чуковского — «Крокодил», затем писатель вводит его и в другие сказки: в «Мойдодыре» он гуляет с детьми по Таврическому саду, в «Бармалее» глотает разбойника, в «Тараканище» с испуга проглатывает жабу. В «Краденом солнце» Крокодил «солнце в небе проглотил». Паника охватила зверей: «где нам с этаким сражаться… он и грозен и зубаст…». И опять-таки поднять Медведя на борьбу с Крокодилом смогла слабая Зайчиха:

Стыдно старому реветь

Ты не заяц, а Медведь…

Медведь выходит победителем в единоборстве с Крокодилом, и снова радость, ликование:

Стали пташки щебетать,

За букашками летать.

Стали зайки

На лужайке

Кувыркаться и скакать.

Своеобразный «животный эпос» представляет собой и сказка «Айболит». К доброму доктору Айболиту приходят лечиться «и корова, и волчица, и жучок, и червячок, и медведица». События в сказках часто приобретают неожиданный поворот. Так и здесь: заболели дети Гиппопотама, и доктор Айболит отправляется в Африку. Путешествие, естественно, необыкновенно трудное: то волна готова его проглотить, то горы «уходят под самые тучи…». Наконец он в Африке:

Десять ночей Айболит

Не ест, не пьет и не спит,

 Десять ночей подряд

Он лечит несчастных зверят…

Картиной всеобщего веселья заканчивается и эта сказка:

И пошли они смеяться,

Лимпопо!

И плясать, и баловаться, Лимпопо!

 

В борьбе за сказку К. И. Чуковскому приходилось в 20-е годы постоянно сталкиваться с педологами и некоторыми педагогами, последователями их методов. Утверждая, что сказка — это элемент буржуазной культуры, педологи развернули широкую кампанию под лозунгом «Кто за сказку — тот против современной педагогики». Педагоги-педологи Харьковской педагогической школы издали даже «научный труд» — сборник статей «Мы против сказки». Особенно много оскорбительного было высказано в адрес перевертышей — жанра детской поэзии, возрожденного К. И. Чуковским. Перевертыши были объявлены зловредными, затемняющими мозги детей. Эти «теоретики» сознательно не замечали, что в устном народном творчестве постоянно встречаются такие небылицы, в которых курочка может «бычка родить», деревня «ехать мимо мужика» и т. д. Тщательно изучив этот жанр устного народного творчества, К. И. Чуковский на его основе создал свои перевертыши, утвердив это название и в литературоведении. Его сказка «Путаница» полностью состоит из перевертышей:

Свинки замяукали:

Мяу, мяу! Кошечки захрюкали:

Хрю, хрю, хрю!

Уточки заквакали: Ква, ква, ква!

Правда, писатель показывает детям, что правильно в поведении животных: ведь

Замяукали котята: «Надоело нам мяукать!..» А за ними и утята: «Не желаем больше крякать!..» В основе сказки лежит борьба со злом: лисички взяли спички и подожгли море. Естественно, и здесь перевертыш остается перевертышем: крокодилтушит море «пирогами и блинами», «два курчонка поливают из бочонка» и тушит море «пирогами и блинами», «два курчонка поливают из бочонка» и т. д. Неожиданна и развязка: никому не удалось потушить море, лишь маленькой бабочке оказалось это под силу:

Крылышками помахала,

Стало море потухать

И потухло.

 

И опять все стало на свои места: «кошки замурлыкали», «лошади заржали», «мухи зажужжали» и т. д. А зверюшки «засмеялись и запели, ушками захлопали, ножками затопали».

 

О торжестве и победе в сказках «Муха-Цокотуха» и «Приключения Бибигона»

О торжестве светлых начал, о победе над злом рассказывается и в сказке «Муха-Цокотуха». Сюжет очень прост: Муха пригласила на свои именины друзей. Все шло хорошо, все были добры и внимательны друг к другу, но вдруг обрушилась беда: «какой-то старичок Паучок нашу Муху в уголок поволок,— хочет бедную убить…». Гостей как ветром сдуло: «По углам, по щелям разбежалися», и «никто даже с места не сдвинется». «Трагизм» усиливается: злодей у нее «кровь выпивает», «Муха криком кричит, надрывается…». Но вот появляется «герой» – избавитель —маленький Комарик:

Подлетает к Пауку,

Саблю вынимает

И ему на всем скаку

Голову срубает!

И опять сказка заканчивается всеобщим весельем:

Сапоги скрипят,

Каблуки стучат,

Будет, будет мошкара

Веселиться до утра:

Нынче Муха-Цокотуха

Именинница!

В сказках К. И. Чуковского часто героем оказывается вовсе не тот, от кого можно было бы ожидать смелости, героизма; как правило, писатель делает героем самого маленького, самого слабого физически. Так, в «Приключениях Бибигона» герой «ростом, бедняга, не выше вот этакой маленькой мыши», зато

 

Со всеми врагами

Готов он сразиться

И никогда Никого Не боится.

Он весел и ловок,

Он мал, да удал,

Другого

Такого

Я век не видал

И события, рассказанные в сказке, не разочаровывают детей, подтверждают, что Бибигон действительно герой. Он побеждает злого индюка — коварного колдуна, освобождает бедного гусенка, которого злая ворона хотела унести к себе в гнездо. В то же время Бибигон — большой проказник:

То побежит за петухом

И сядет на него верхом.

То с лягушатами в саду

Весь день играет в чехарду.

Чудесные приключения Бибигона завершаются, как всегда, благополучно: он возвращается к Лене и Тате, и, «повалившись па стул, он сладко зевнул и заснул». Победа добра над злом, радость победы — таков финал большинства сказок. И это не случайно: по мнению К. И. Чуковского, ребенок, активно сопереживая с героем сказки каждую ситуацию, тоже чувствует себя борцом и с нетерпением ждет, чтобы эта борьба завершилась победой.

 

Сатира в сказках Чуковского «Тараканище» и «Федорино горе»

Сказка «Тараканище», наоборот, остроконфликтное сатирическое произведение. Герой сказки — Таракан — олицетворяет собой насилие, зло. Сам-то он жалкое создание, ничего у него, кроме длинных рыжих усов, нет, однако он приводит в трепет все живое, становится «лесов и полей» повелителем. Каждое его слово — угроза:

Погодите, не спешите,

Я вас мигом проглочу!

Проглочу, проглочу, не помилую…

Смех вызывают и трусливый крокодил, который со страху «жабу проглотил», и бегемоты, дрожащие за свою шкуру:

Мы врага бы —

На рога бы,

Только шкура дорога,

И рога нынче тоже не дешевы.

Так и остался бы Таракан победителем, если бы не маленький Воробей, который

Прыг да прыг,

Да чик-чирик,

Чики-рики-чик-чирик!

Взял и клюнул Таракана —

Вот и нету великана.

В большинстве сказок К. И. Чуковского начало действия совпадает с первой строкой. Так начинается и «Федорино горе»!

Скачет сито по полям,

А корыто по лугам.

За лопатою метла

Вдоль по улице пошла.

Топоры-то, топоры

Так и сыплются с горы…

Перечислительная интонация очень характерна для творческой манеры поэта: движение увлекает слушателя, завязка действия происходит уже как бы по инерции. Часто неожиданным является финал сказки: вот убежали от Федоры все вещи, долгое бегство утомило их, и вдруг

…блюдо сказало:

«Гляди,

Кто это там позади?»

И видят: за ними из темного бора

Идет-ковыляет Федора.

Многим стало жаль ее, и они решили: «Надо бы вернуться!» Долго «поливала, умывала, полоскала их» Федора, и начался настоящий праздник:

А метла-то, а метла — весела —

Заплясала, заиграла, замела,

Ни пылинки у Федоры не оставила.

И обрадовались блюдца:

Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!

И танцуют и смеются…